В верх страницы

В низ страницы

Легенды Хивера

Объявление

Игрок форума

ГРИНВОН ПЛОК

Дракон | 315л.

Директор Академии Магии до 321 г оЗ.

Значимая личность Хивера, маг и ученый. Оснаватель Академии Магии для драконов. В 321 г оЗ. осужден за использование Темной Магии.

Игрок форума

ЭМЕРАЛД

Дракон | 150

Хранитель кристалла

Эм никогда не задумывался какое дело ему можно взять, возможно мастерскую кристаллов? В мечтах иногда видит себя где-то подальше от населенный пунктов людей, в хорошей семье, неподалеку от населения драконов, но почему-то не на Дэлиане.

Игрок форума

АРИНОКО

Дракон | 89

Прожить день и лечь спать не на голодный желудок - уже хорошее достижение, а если еще и не валишься с ног от усталости - вообще шикарно. Помимо обычного выживания постоянно ищет того, кто мог бы позаботиться о юном драконенке

Игрок форума

БУРАН

Дракон | 385

Можно описать одним словом — статуя. Никаких лишних движений, никакой мимики. Единственное, что бросается в глаза, — дыхание. Движения неторопливые и расчетливые, спокоен и вежлив в общении. Мечтает вернуться домой

Игрок форума

СТИГ

Дракон | 200

Стиг крайне нервный и раздражительный дракон - ее может вывести из себя любая мелочь, громкий звук, неуважительный тон. Эта нездоровая черта выражается в мгновенных вспышках разрушительной ярости - буквально за секунду Стиг может впасть в состояние аффекта.

Игрок форума

МОРРИН ОРМОР

Миерец | 57

Авантюрист

Как бы странно это не звучало, но Ормор противник убийств и вообще любых нарушающих закон деяний. Если нужно чего-то добиться, он добьётся этого ловко и не очень честно, но, не нарушая закон.

Игрок форума

ЭЛЕОНОРА НИС

человек | 27

Инквизитор

Железная леди, ей всё по зубам! Она мечтает вступить в Орден Солнца, чтобы сама Тьма её боялась. Нужно очень постараться, чтобы заслужить её доверие.

Игрок форума

ФЕЙТ

дракон | 280

Мастер-мутатор

Некоторые маги, учёные и естествоиспытатели могли иметь с ним дела и знают как достойного коллегу: кто-то как дракона, кто-то как человека. То, что известно Семье, остаётся в Семье.

Игрок форума

АЛЬТАИР БУРЕВЕСТНИК

дракон | 478

Орден Солнца (магистр)

За долгие годы Таир понял одну вещь – от жизни, каждого мгновения, события, слова нужно получать максимальное удовольствие. И «хочу» - уже достаточное основание что-либо сделать.

Игрок форума

ЛИСИЧКА

эльф | 50

ювелир

Кузнец (хотя больше прельщает ювелирное дело) в небольшой деревеньке где-то в глуши, куда нормальный человек вряд ли зайдет по чистой случайности. Прозвали Лисичкой за рыжий цвет волос хитрые глаза.

Игрок форума

МИРАТА МУТ

Человек | 29

торговец

В торговческой среде известна под именем ЭмЭм, друзья предпочитают называть Ми. В среде торговцев её считают странноватой – она не любит кричать, размахивать руками, не шумная, неохотно торгуется.

Игрок форума

МАЛКА

Человек | 21

курьерская доставка

Мила, ещё юная и ума-разума не набравшаяся, ищет своё место, свою цель; хочет податься в наёмники и оставить службу гонцом.

Игрок форума

ДАЭЛЕН АНТАРЕС

Человек | 24

странствующий целитель

Большинство знают как добродушную путешественницу. Родственники и знакомые как путешествующую аристократку и целительницу.

Игрок форума

МЕЛИАНИ РЕД

Человек | 26

кастигатор Ордена Солнца

В этом мире хочет уничтожить вражду между расами, добиться любви и гармонии. Постараться уменьшить влияние тьмы, а в глобальном формате всей своей жизни хочет приблизиться к истине в любом её понимании

Игрок форума

ХАССАРИАН

Дракон | 200

Глава Факультета Магии Сознания

На фоне всего Хассариан выделяет одну мечту. Даже не мечту, а цель. Цель - узнать, что находиться за пределами острова. Как туда попасть? Почему от туда практически нет вестей? Это главный вопрос, которым он задается и на который пытается дать сам себе ответ.

Игрок форума

ВИСКУЛЛ

Человек | 24

Чаррир/наемник

Ви хочет зайти дальше, забраться выше, заполучить больше. Самое главное не стоять на месте. Вискулл обладает редкой мутацией, большинство школ магии не действуют на него, однако из-за этого он сам не может владеть магией. Среди магов ходит слух об убийце магов.

Игрок форума

КАЙРОН ФОРД

человек | 20

охотник

Мечтает отправится на поиски приключений. Хочет путешествовать по Хиверу, так как всю жизнь далеко от деревни не отходил. Хочет найти лучших друзей, и всей компанией отправиться в дорогу.

Игрок форума

КАССАНДРА ВАЙ'АТ

дракон | 280

шпионка Чаррира

Кэссия "человек" слова, сказано - сделано. Самое великое, чего Кэссия желала - это повидать как можно больше, а душа ее стремится к чистому горному воздуху, свободе и любви. Драконица обладает ядовитым укусом, её яд действует на нервную систему и мозг, быстро проникая в ткани и вызывая паралич.

Игрок форума

ТРЕЙД

человек | 18

Мечтает заставить отца признать его. В Столице магов известен под прозвищем «Кошмар семьи Албермарлов», непредсказуемый, а потому опасный маг огня.

Игрок форума

РИРА КЛИХХ

миерка | 37

почтпункт Стрижи (курьер)

В свои 37 Рира Клихх стала довольно знаменита среди почтовиков, с усердием выполняя каждое порученое ей задание, отдавая всю себя работе, путешествуя практически по всему северу Хивера. Ее знакомые описывают Малышку Ри как яркую, бойкую, жизнерадостную и несколько болтливую особу.

Игрок форума

ИНДИГО

дракон | 237

алхимик/телохранитель

Когда-то был на вооружении Семьи из числа жнецов. Айрес (сестра), Бист (младший брат) - когда-то составляли с виверном группу шпионов/убийц/коллекторов. Ныне - странствующий алхимик со своими безумными идеями и планами. Подрабатывает тем, что делает элитные яды.

Игрок форума

ТСАЯДХИ РАСИРР

миерка | 57

подмастерье портного

Для всех она — дальняя родственница четы Кайим. Лишь сами супруги знают правду о ней, что она попала на Хивер с родины миерцев, которые называют себя сшаев.

Игрок форума

РАЯН

дракон | 213

наемник

Знают как наемника, работающего за бронзу, а также дракона, имеющего странные проблемы с памятью. Страдает визуальной амнезией, то есть не способен запомнить внешний вид некоторых вещей, а также персон и местностей. Он может прекрасно помнить имя, биографию, голос, запах, но не помнить его внешности

Игрок форума

ДАЭЛЬ МОРТИС

эльф | 40

культ Иллидия

Тёмным сектантам и Семье известен как один из лидеров культа Иллидия, мессия и предвестник Пустоты. В остальном мире – пока неизвестен. Мечта всей жизни – повергнуть мир в хаос и сделать подобным Бездне – изменчивым и непредсказуемым, а оттого чертовски интересным и полным самых невероятных возможностей.

Игрок форума

НОРТ

Небесный дракон | 150

Циркач-иллюзионист в небольшой странствующей труппе "Игнис Фатуй"

Едва ли кто-то слышал о нем что-то стоящее. Возможно видели на цирковых выступлениях. Некоторые могут помнить существовавшую двадцать лет назад на слуху преступную семью, признанную умершей легендой.

Игрок форума

ИДРИС МУН

Небесный дракон | 178

Разведка Семьи

Простой эльф-курьер и охотник. Для Семьи – пешка в большой игре. Для родителей - непутевая дочь, которая странствует по землям Хивера.

Игрок форума

МЭРИ ЯР ХАН

Пустынный-пепельный дракон | 293

Воевода одного из отрядов Ордена Солнца

Бывший наемник, ныне пользующийся уважением воевода Ордена Солнца. Взгляды несколько вольные, но адекватные, а потому фанатиком не слывет. Несколько тонн доброты и спокойствия.

Игрок форума

НИМУЭ ВАЛОР

Человек | 38

Вольная наёмница / Профессиональный вор

Известна в узких кругах как профессиональный вор и мастер своего дела. О её проклятии не знает никто, помимо родного дяди – Сигрида

Игрок форума

ХЕЛЬ

Радужный горный дракон | 20

Правая рука главаря отряда гильдии воров Корфус.

Правая рука «Корфуса» и зам Шема. Может достать что угодно, дайте только время. Ходят мутные слухи, которые пытаются объяснить их с Шемом отношения. Разбирается в артефактах, имеет много связей среди скупщиков или торговцев артефактами.

Игрок форума

СЭ'ШЕМИР

Шэран | 51

Глава отряда гильдии воров Корфус

Ивестен как владелец алхимической лавки и по совместительству магазина редкостей "Алая и Белая роза". В Гильдии воров имеет противоречивую репутацию. Так же известен как глава организации Корфус.

Игрок форума

ЭЛЛЕНИЭЛЬ ДАЭРОН

Эльф | 20

Рабыня

Практически ничего неизвестно о ней. Даже настоящее имя. Рабыня она и есть рабыня, без прав, чувств и желаний.

Игрок форума

ТАЛИЯ

Человек | 33

Некромант

Маленькому кругу лиц и коллегам-некромантам, с которыми старается поддерживать связь известна, как мастерица своего дела, и достаточно увлечённая учёная женщина.

Игрок форума

ШЕРЕДДИН'ВЭЛРАЭН

Эльф | 89

Наемный убийца и Телохранитель

Широко известный в узких кругах наёмник специфического профиля: он помогает тёмным магам избавиться от проблем (и друг от друга) не своими руками и не рискуя быть пойманными с поличным, либо отваживает от них интерес, концентрируя его на своей неприятной роже в путешествиях.

Игрок форума

СОРА РУНАКО

Миерец | 17

Серый Соловей, Странствующий Бард

Его объявления часто мелькают на досках тут то там - пока что в основном в пределах Ариндианского королевства, хотя порой они каким-то чудом оказываются и в других, более далеких городах.

Игрок форума

СОЛ'ГЛАД

Ушебти | 141

Ожившее умертвие

Явно не связан с Иллидием, но все равно дает поводы опасаться его. Рвется пополнить ряды Ордена Солнца.

Игрок форума

ЭЛЛАНДРИЭЛЬ ДАЙН

Человек | 17

стажер Инквизиции

Мало кто из взрослых воспринимает его будущим инквизитором - слишком уж он непоседлив, а его увлечение природой и возня с животными не способствуют статусу жесткого и беспринципного воителя. Тем не менее, вступительные экзамены были пройдены, и в случае успешной стажировки Эл наконец осуществит свою мечту, став настоящим Инквизитором.

Игрок форума

ХЕЙСЭ'ФАРХАРАТ ТАС ХАСС

Дракон | 227

Некромант

Простые крестьяне могут знать как мелкого землевладельца и дворянина, более продвинутые существа — как охотника на нежить. И лишь некоторые догадываются что он весьма серьезный некромант.

Игрок форума

СААР КАДИ

Варвар | 38

Немезист Ордена Солнца

Доблестный немезист со странным прошлым. Её лук натянет не каждый мужчина, а удар секирой запросто отправит к праотцам. Готова подставить плечо товарищу и встать на защиту слабого. На неё можно положиться, но держите дистанцию, если вы эльф, и вовсе не суйтесь – если цетакинец.


~ Приветствуем, гость! ~

Спасибо что заглянули к нам на ролевую. Мы всегда рады гостям и новым игрокам. Наша команда очень дружелюбная и мы готовы помогать игрокам с написанием анкеты и с игрой в целом. Каждый день мы стараемся для вас!
администратор: Эмералд
НОВОСТИ ФОРУМА:

Всем хорошей осени!

В октябре одержал победу Орден Щита!


Неизвестный

Неизвестный

Неизвестный

Неизвестный


~ Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPPalantir ~

+ Судьба Академии Магии

случайные|политики


В зале заседаний собралось очень много народа, чтобы решить что же делать с Академией Магии для драконов. Репутация драконов и без этого не на высоте, несмотря на то, что в состав Совета Магов входит один представитель из расы драконов.

• Трагедия в праздник Шана-Шана

инквизиция, солнценосцы, наемники


Когда инквизиция прибыла на место, в деревне уже тлели угли от зданий. Деревня почти полностью была сожжена, но самое страшное впереди. На площади, по кругу, лежали сожженные трупы. Было тяжело поверить в происходящее, в то, что эти существа самостоятельно легли по кругу.

Оформляется

пока никто не требуется


заказ не готов

ВНЕСИ ВКЛАД В СВОЙ ОРДЕН
ИГРА О МИРЕ ХИВЕРА ТЕХНИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ
АКЦИИ СЦЕНАРИЙ ГОСТЕВАЯ
ПОИСК СОИГРОКА УСТРОЙСТВО ХОЧУ К ВАМ
КВЕСТОВАЯ ХРОНОЛОГИЯ КАРТА ХИВЕРА ПРАВИЛА
БРОСОК КУБИКА РАСЫ ОТСУТСТВИЕ И УХОД
СПИСОК ЖИТЕЛЕЙ ФРАКЦИИ, ГИЛЬДИИ, КЛАНЫ ПОМОЩЬ С АВАТАРАМИ
СПИСОК ПРОФЕССИЙ ОФОРМЛЕНИЕ КВЕСТА
МАГИЯ
РЕЛИГИИ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Хивера » Личные встречи » Не стреляйте в гонца!>>Шереддин | Малка


Не стреляйте в гонца!>>Шереддин | Малка

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s4.uploads.ru/8Bz7f.png   Не стреляйте в гонца!   http://s4.uploads.ru/XohSV.png
https://img00.deviantart.net/7a68/i/2013/199/8/d/a_place_in_my_imagination_by_kymin_kay_smith-d6dzh02.jpg
Дата: 8 день месяца Тумана


Место: стоянка банды работорговцев на севере Долины Ветров в туманном каньоне
Участники: Шереддин, Малка
Предисловие: Самая нужная помощь часто приходит от тех, от кого не ждёшь. Малка, которую сыграли как скрипочку-дурочку в разборках двух банд негодяев, уж точно могла не ожидать, что в том медьвежьем углу, в который её отослали с письмом и "примирительным подарком", её печальную судьбу в качестве новенькой рабыни на продажу (пусть не самой красивой и со шрамом, ну да и что?) предотвратит факт, что за бандой охотится другой посаженный на поводок наёмник кровавого поприща, надеясь вскоре освободиться сам.

Отредактировано Шереддин (2018-01-10 15:12:51)

0

2

Багряная стрелка, выписанная на лимбе, тревожно дрожала и внюхивалась куда-то круто влево. Направление точно до трети деления, да и в двух поворотах не заблудишься, но девица никак не могла избавиться от беспокойства - она должна была настичь работорговцев ещё с час назад, или два, или больше; одни демоны ведали, как долго она видела одни только тени редких деревьев да седую слепость тумана промеж конских ушей. Гончая зафиксировала иглу арретиром, захлопнула компас и поднаддала шенкелем. Холёный, с крутыми боками станционный гнедой с клеймом всеостровной почты на крупе всхрапнул, мотнул тяжёлой головой и пошёл быстрой рысью. Конь по самую грудь тонул в молоке, и ясность очертаний терялась в двух-трёх саженях, но, благо, всадница уже вышла к узкому руслу и могла не бояться, что скакун оступится на пологом, ровном берегу - во всяком случае, так сказал ей Пат Крысиный хвост: спустишься к реке, на второй развилине пойдёшь левым рукавом на юго-юго-запад и там уж гони без страха, земля надёжная и река без извивов, вот как он сказал.

- Пат, ещё раз: мне нужно просто отдать им письмо, так?

- Да, да, и привезти нам ответ, больше ничего.

Больше ничего, сказал Крысиный хвост.

Йорэнн прищурилась, подавшись вперёд, к конской шее; мерещится, что ли?.. Не то далёко, не то близко - двумя огнями перемигнулись чьи-то глаза из-за савана, зажмурились, раскрылись, полыхнули рыжиной - конь нёс быстро, и гончая уже ясно различала пламя человечьих костров. Вода принесла обрывки мужских голосов - нашла, стало быть?.. Она осадила лошадь, сходя на шаг, чтобы не заявить о себе как о налётчике, но это было излишне - её уже ждали; лязг подков заблаговременно предупредил работорговцев о приближении конного - одинокого, судя по звуку, - и Малку встретили доброжелательным прицелом арбалетного болта промеж глаз.

Больше ничего, сказал Крысиный хвост. Троекратное "ха!" и плевок в лицо тому, кто в это поверил. Но когда объяснял Пат, всё звучало логично и складно: послание нужно доставить срочно, ей как гонцу разрешено брать станционных лошадей и без задержек пересекать границы королевств, а они как раз ищут ответственного человека, которому можно было бы доверить столь важное поручение. Впрочем, варианта вежливо отказаться у Малки не было.

Работорговцы стояли лагерем уже с час или два, когда курьер их нагнал: кони стояли стреножены, упряжь, седельные сумки и плащи валялись вокруг двух костров, с огня уже сняли какое-то варево, но собственно рабов при них не было - видимо, купцы только отправлялись на промысел иль ещё по каким делам.

- Письмо от господина Вардо! - предупреждающе выкрикнула белопёрая, бросая поводья уже остановившейся, испуганно прядающей ушами лошади и поднимая руки с раскрытыми ладонями. Один из мужчин - их было семеро - кивнул молодому пареньку, и тот подошёл ближе, взял коня под уздцы, принял у гончей письмо и протянул его тому, кто отдал молчаливый приказ - очевидно, это и был Мо, главный среди них. Монн был человеком, но с едва уловимой примесью варварской крови - крепко сбитый, рослый и смуглый, он носил чёрную бороду и больше походил на пирата из книжки про морских разбойников, чем на купца и торговца человечиной. Малке он не понравился. От него разило хитростью и опасностью.

Монн развернул письмо и быстро пробежался глазами по строкам - Монн всё делал быстро. И сказал, тоже быстро, прежде, чем поднять взгляд от письма:

- Тащи её с лошади.

- Да какого хе-… - Йор только и успела, что слабо лягнуться запутавшейся в стремени ногой, прежде чем третий, с русыми собранными в короткий хвост волосами, стянул гончую с седла и поставил перед главарём, заведя ей руки за спину и крепко держа за запястья. - Совсем одурели? Все претензии к Вардо, я только…

- Раб, - прервал её Мо и снял с сопротивляющейся и снова норовящей пнуть гончей пояс с квилоном, ножом и кошельком. - Ты теперь только раб, ясно? Вардо подарил мне тебя. Слыхал, Альда принесла ему внука - знать, старик решил помириться на радостях. Хитрый лис, у него наверняка…

- Вардо мне лично сказал, - это было не совсем правдой, но, в конце концов, приказ исходил от дона, - чтобы я вернулась с вашим ему ответом! - голос у Малки начал едва заметно дрожать - девчонка, определённо, нервничала в компании семерых мужиков посреди Солнцем забытого каньона. - Так что вам лучше отпустить меня, пока он не передумал насчёт мира!

- А тебе лучше заткнуться, - сплюнул Монн и критически осмотрел её с макушки до пят. - Что за чудо-пташку отправил нам дон Лэрри?..

- Э, да она ф покотфанная! Вардо уфе фовпфем… - увидев на щеке гончей ещё молодые, багряные шрамы, возмущённо и шепеляво начал уже стреноживший гнедого малец, но главарь остановил его движением руки:

- Работы магу трансформации на два лита. Лэрри знает, как сейчас ценится экзотика. Полуэльфка, морда в полосочку… и ты посмотри, какие глаза! - чернобородый грубо схватил гончую за подбородок и развернул к свету костра; Малка едва не зарычала - но её всё так же крепко держал светловолосый, она не могла отбить руки Мо. - Звон рутар, серебряный омут! Нет, Томми, старина Вардо сделал нам отличный подарок.

В тот день, четвёртого числа Тумана, у дона Вардо родился внук. В тот день радости она снова вступила под светлые своды дома великой семьи, чтобы с поклоном и благодарностью за оказанную ей когда-то помощь преподнести подарок - крепкий, сам по себе как оружие редкий, искусной работы её отца меч, как раз по руке девятилетнему, чтобы Гослин ещё юным взял в руки сталь, а также серебряную привеску, чтобы отвадить злых духов. Подарки были приняты с благосклонностью. А потом её тихонько отвели в уголок, вложили в руку письмо и сказали, что пора возвращать долг. Всего лишь найти Мо, лорда базаров и борделей, и его людей, передать им привет от дона Вардо и вернуться пред очи оного с ответом. Больше ничего.

- Босс, а, может, нам того…опробовать её? Ну, это, не продавать же незнакомый товар, - золотозубо улыбаясь, хохотнул один из работорговцев, человек лет сорока, жилистый и ещё крепкий, бритый, с чубом, свешивающимся на правый глаз.

У Малки уже мелко дрожали плечи, и взгляды светлых, не человечьей породы глаз были полны тревогой и страхом - понимание реальности происходящего сворачивалось тугим змеиным клубком где-то пониже сердца. Монн неопределённо махнул рукой - пусть их забавляются, лишь бы товарный вид не попортили.

- Рискни, красавица, - белопёрая дышала глубоко и медленно, успокаивая дрожь в голосе, и подмигнула чубатому с убедительной в нём, чубатом, заинтересованностью. В спутанных девичьих мыслях складывался план, и он обязан был сработать, потому что иначе ещё до захода солнца её изнасилуют как минимум трижды.

- Ну-ка, Эд, пусти её, - обронил чубатый, медленно подходя ближе. Сердце колотилось бешено, но страх заставлял её широко улыбаться - странный человечий инстинкт, - и это, вестимо, подкупило мужчину; когда он положил руки на её плечи, чтобы уложить на разостланный на земле плащ, полукровка быстро скользнула руками вверх по стройному торсу, обняла за мужчину шею, гибким движением прижалась к его груди - и обратилась.

Чубатый почти не кричал - зато кричали остальные, потому что в момент, когда девка должна была возблагодарить своего уже почти насильника пламенным поцелуем под ушко, заместо девки серый в рыжину лютоволк весом под полтора центнера вцепился Стэнли в горло и выдрал у него половину трахеи. Умытая сырой кровью, вспугнутая резким запахом железа, она кинулась в сторону, но необходимость прежде выбраться из-под тела, навалившегося на неё всем своим весом, задержала оказавшуюся ко всему ещё и магичкой курьерку, и кто-то из работорговцев, кто был ближе к краю лагеря, успел схватить её за задние лапы, другой навалился сверху, и вот уже зверь, пытаясь перевернуться на спину, извивается в человечьих руках, хватко дёргает широколобой головой, и - щёлк, щёлк - клацают волчьи челюсти, капает слюна с желтоватых клыков, и верещит, захлёбываясь криком и ужасом, крыса-юнец - волчица, прежде чем подоспели остальные, успела дотянуться до его лица и - щёлк - сомкнулись волчьи челюсти, сдирая кожу. Сглотнув соль с языка, волчица извернулась, вгрызаясь в его нижнюю челюсть намертво, с отвратительным хрустом и чавканьем плоти, - уши прижаты, ощерена пасть и вздыблен загривок, а глаза черны расширившимся зрачком - и зверь сильней смыкает зубы, дробя кость.

- Да оттащите вы эту суку!

- Томми!

- По башке её, по башке!

Карающий меч в виде увесистой дубины прилетает карающим ударом в висок - и перед глазами Малки цветисто и ярко распускается боль.

Отредактировано Малка (2018-01-21 15:29:57)

+1

3

Шереддин ехал на коне, отчего очень отвык, и на третий день у него спина болела уже невозможно. Пока сил у него было даже с излишком, он планировал вынести ушедшую дрессировать в глухие углы человеческий товар шайку-лейку уродцев, поставлявших Кабану шлюх обоих полов и разных цветовых решений.
Он бросил лошадь на одном из верхних ярусов многочисленных оврагов и отрогов, щипать пока ещё зелёные жёсткие вереска под серым небом засветло, и продолжил путь по следам полозьев, копыт и босых ног. Копыта были ещё свежие, и оттого эльф не торопился налететь на стоянку, до синеющих сумерек успев ещё передохнуть у пролегающего по дну Долины Ветров ручья и подняться на каменистые ступени снова. Наконец, когда небеса уже сделались чёрными как смоль, без звёзд, но и без серо-сизо-лилово-бурой облачной грязи, он их нашёл.
Небольшой лагерь уже спал, разойдясь по двум вшивым палаткам, рабы в крытых мешковиной с лишь небольшими смотровыми щелями клетях, кажется, тоже спали. Двигаясь мягко на одних лишь мысках, убийца обошёл держащих дозор у костра работорговцев, невольно прислушиваясь к разговору. Его обкуренные отбивающим дух чужака зельем сапоги и одежда должны были защитить его от излишнего внимания, а если что – что ж, он всегда охотно использовал газовые бомбы и любил момент расправы, особенно когда он был стремителен.
Эти – предпредпоследние в его списке. И они уже знали, что кто-то чистит проклятый кабак, иначе бы не забрались так далеко.
Она уже превратилась назад? Что думаешь, глянуть?
Оставь, ну её, холера. Сука лютая. Жалко Стэна, но кто ж знал. А Вардо я ещё за это подарочек в ответ отошлю. Ой отошлю.
Да-а. А этой много придётся всыпать плетей и палок в задницу напихать, чтоб научилась вести себя прилично. Надо сбыть поскорей вместе с оковами, а там будь что будет.
Надо. Потом подумаем, куда. Лошадь у ней хорошая, может, за выкуп родне её можно продать. Дай флягу, а?
Эльф навострил уши, следя краем глаза за лицом последнего говорившего и стал думать. Примерно здесь их должно было быть восемь –  его списке, но ведь может и не быть. Стэнли какой-то у него был – значит, семь. Среди пленных была магичка. Шереддин ещё раз подумал, с какой стороны подступиться к работорговцам. Он не хотел, всё ещё не хотел рисковать своей задницей, бросаясь в облако удушающего газа, а потому рассматривал вариант спустить с верёвок… лютых сук. Рабы сидели очень тихо. Он пошёл по тени, приподнимая края пологов и лишь чуть заглядывая на просвет в воняющие немытыми телами, дурманом, держащим их в полубессознательном состоянии и гнильцой клети. Почти у всех, от которых не несло химией, были кляпы, и ночь уже вползала в свою темнейшую треть, но он надеялся на успех.
Наконец, над ухом лежащей в темноте, связанной по рукам и ногам и голове бессознательной Малки, что-то сухо щёлкнуло: циновка зацепилась за сучок и сорвала кусок древесины с прута клетки. Чёрная, но вполне оформленная тусклым отсветом стали в темноте тень прошипела проклятье на эльфийском.
Погоди, ты слышал это? – раздалось у костра.
Что?

+1

4

Звонят, звонят напевными, зычными голосами колокола Стронгмира, звонят наперебой, многоголосьем, и тихий туман полнится их звоном и благой вестью - звонят, звонят все колокола Стронгмира в её голове, и Малка медленно дуреет и глохнет, потому она как никогда близка к богу; плещутся, плещутся алые хоругви на ветру, перед взором её закрытых глаз, и Малка скалит надёжно перевязанную ремнём пасть. Малка пришла в сознание с час назад - и предпочла бы снова провалиться в забытье, где божий глас не достигал её слуха, но бог был настойчив, и Малка всё мучилась вопросом, чего хочет от неё Солнце - чтобы она покаялась в грехах или чтобы скорей уносила хвост?..

Успокоили полукровку дрыном по голове не особенно сильно - так, лишь бы челюсти разжала, - и вскоре окончательная ясность должна была вернуться в её мысли. И сейчас, в тёмный ночной час, Йор лежала, как её оставили торговцы - посерёд просторной, рассчитанной на несколько человек, клетки, на боку, с связанными попарно передними и задними лапами, с намордником из чьего-то ремня, лежала, не шевелясь, и думала, периодически прерываемая Стронгмировским благовестом. Рабы, значит, всё-таки были - даже через резкий, громкий запах человечьей крови, запёкшейся и неприятно стянувшей шкуру, из соседних клеток она слышала грязный дух немытого тела, запахи застоя и какой-то травяно-магической бурды. Много человечины в шести - а, нет, юный Томас тоже с ней целовался - в пяти парах рук - это прекрасно, потому что у работорговцев будет больше работы и меньше времени на неё, Милу. Волчица осторожно повела мордой - висок всё-таки рассекло, но рана уже стянулась, и боль становилась тупей, глуше. Она могла бы рискнуть затишьем в голове и перекинуться - тогда намордник спадёт, и она сможет произнести заклинание, прожечь путы - но сумеет ли выбраться из клетки? Наверняка Монн хранит свои товары под крепкими замками, и уж бесноватую суку с клыками в три дюйма он, вестимо, запер надёжно. Был бы нож или хоть заколки - можно было б посопеть и помедвежить; гончая мысленно окинула взглядом свою человечью ипостась, выискивая подходящие острые предметы - имелись значок курьерский и ремешковая пряжка от нагрудной сумки, значит, выбраться сумеет, если очень постарается и Солнце поможет. Но уйдёт ли?.. Нашумит ведь, да и с полудня не жравши - в уже голодном волчьем обличьи ей не хватит сил на бег и последующий долгий переход. А ежели поймают и поймут, что ей верёвки не помеха - на цепь же посадят, да ещё и кнутом по спине поучат, что бегать от хозяев не можно.

"Значит, завтра," - решила Мила, смежая веки в намерении уснуть - ей ещё понадобятся силы. Но Солнце, кажется, решило ниспослать ей ангела.

Волчица чутко дёрнула ухом; жёлтые зверьи глаза тускло высверкнули в темноте клетки. Она подумала было, что это один из работорговцев - но у человека не было факела, и от него не пахло костром и сытостью; от него и вовсе ничем не пахло - она чуяла только сырой туманом воздух да спящие травы. И шёл он так тихо, что она, увлечённая мыслями, не услышала его за дыханием и сердцебиением нескольких десятков людей. Чужак, точно чужак, да на радость ли на горе?.. Малка повела ухом в сторону лагеря - не одна она услышала неосторожного ночного гостя, времени на приглядки у ней не было - и она решила поставить на чужака.

Зверь осторожно и неловко поднялся, проковылял, как смог, к решётке, поднялся на задние лапы, опершись передними о перекладину, - в волчьей ипостаси Йор была крупнее любого лютопса, и сейчас перекидыш возвышался над эльфом, склонив широколобую голову, обдавая его горячим животным дыханием; ощутив достаточную опору, Малка просунула окровавленную морду промеж прутьев, над лапами - и обратилась, чтобы тут же, не дожидаясь, пока утихнет боль в виске и зрение сфокусируется на незнакомце, быстро, на грани слышимости, прошептать, сжимая в руках упавший с исчезнувшей волчьей пасти ремень:

- В долгу не останусь, - бесцветные глазищи мигнули; Мила чуть отвернулась, вслушиваясь в звуки лагеря. Работорговцы на несколько мгновений неправдоподобно притихли, очевидно, тоже прислушиваясь; он знали об охоте на кабанят, и сейчас были особенно осторожны.

- Что "что?"? Треснуло что-то. Все рабы спят, да и не шумят они так.

- Османд, твою мать, ты уже всех задрал! У тебя каждое дерево - подсыльный убийца. Это просто волчара проснулась и грызёт клетку. Нехай зубы ломает, - мужчина, тот самый, русый, что держал её, сплюнул - но в голосе его слышалось скрываемое за напускной уверенностью сомнение: чей-то гончий пёс долго, неустанно и неумолимо шёл следами "Боковых" кабанят, и от этого глупо было просто так отмахиваться.

- Надо проверить.

- Вот ты и иди!

- Вдвоём дежурим, вдвоём и пойдём, - Османд, уже вскочивший на ноги, пнул Эда, и тот нехотя поднялся, вместе с боевым топориком, сунутым за пояс, захватив заодно и арбалет - демоны ведают, кого он собрался стрелять в такой темноте - разве что погрозить болтом в живот.

Гончая требовательно зыркнула на чужака; тот был едва отличим от ночи в тёмный, глухой безлунный час, и Йор даже не могла разглядеть его лица. Если незнакомец отомкнёт замок или хотя бы даст ей нож и надежду, она сама разберётся и с клеткой, и с путами; пусть только скажет, что задумал.

Отредактировано Малка (2018-01-19 23:44:08)

+1

5

Жизнь научила Шереддина многому. В частности – не удивляться, не прыгать умом к поспешным выводам и вообще не дёргаться без повода. Дёргаться стоит энергии, а с возрастом её убывает, даже если ты лунатик на наркоте.
Он коротко моргнул, поднимая ещё раз маску на нос, и, почти бесшумно выкинув в клетку вместе с смягчающими лязг металла отстежными ножнами один из своих кинжалов, отступил от неё в тень кустов на краю поляны света. Ничего не говоря. Переводить воздух перед броском – скверное дело, пусть поймёт самостоятельно, как разобраться с ножом.
Ему нужен был план, у него был союзник и союзник был относительно способен отвлечь на себя часть превосходящих их числом противников. Но и волчаре нужно было время.
Дин привык думать быстро. Несмотря на внешнее спокойствие, в нём жил адреналиновый наркоман, и вблизи опасности он чувствовал весь мир и себя в нём особенно остро. С действием наркотика в его организме, пока не обернувшимся тяжёлым откатом и ломкой, это всё было ещё заметнее. Работорговцы говорили, собирались и приближались очень медленно для его восприятия. Шереддин пока ничего не делал, но уже приметил зазор между двумя клетями чуть подальше вглубь лагеря, в который мог бы спрятаться. Да, он уже спланировал: он не будет бросать бомбу здесь, он выманит всех к костру, но двоих постарается подстрелить, поднимая тревогу и ускользая на другую позицию, сейчас, когда они только покажутся из-за угла.
Он вынул лук из налуча и потянул несколько стрел из колчана, кладя одну на стрелу и держа в пальцах одной и другой руки дополнительные, чтобы дать выстрелы быстро. Наконец, тени превратились в фигуры, и первая стрела сорвалась с низким "трень", рассекая несколько листьев на своём пути, в сторону бедра арбалетчика. Вопль не заставил себя долго ждать, да и спущенный куда-то в сторону атаки, но мимо убийцы болт пронзили мрак, топя звук следующей стрелы. И ещё одной. Опытный лучник стреляет быстро.
Дин не смотрел, попал ли он в рванувшего на него второго, предпочитая использовать последний миг после выстрела для группировки и переката под клети. Он не слушал, что орали работорговцы, но вскоре, глядя из тени под козлами одной повозки и упирающимися впритык к ней прутьями большой клетки, где раздался испуганный плач – дети?! – он заметил выпрыгивающего с голым торсом из палатки ещё одного мужика и какую-то ещё возню. Он положил лук на землю и приготовил бомбу и магию.
Где он?
Где-то за клетками! Сука! Сука!

+1

6

Малка выжидательно, чутко замерла, вслушиваясь в голоса, не сводя глаз, почернелых от темноты, с чужака - она привыкала к мраку и начинала различать черты незнакомого лица, полусокрытого под маской; сомнение не успело ядом просочиться в мысли - щелчок пряжки, глухо ударились ножны об устланный лежалой соломой пол - полукровка коротко кивает и отступает в темноту своей клетки. Пара коротких "соша", чтобы не тратить время на возню с острым лезвием, и она, свободная от пут, уже подпоясывается чужим ремнём, оставляя длинный вислый хвост, пристёгивает ножны, проверяет клинок - хорош, долог и доброй стали, сколько она, дочь кузнеца, могла различить в полумраке, - потягивается до хруста в костях, подумывая, что пора бы уже обращаться, укладываться бурым боком, чтобы купчики не приметили неладного, - и слышит человечий крик. Вспоминается вдруг "подсыльный убийца", но в озвонённой, окадиленной сон-травой Малкиной голове ясней не становится - чего же рыскал тогда меж клетей, и отчего её-то так сразу пожалел? Али не пожалел?..

Пригнулась, подобралась к прутьям, выглянула, как смогла, из-за парусины - ничерта не видать, только сердито, сквозь зубы, рычит-стонет раненый человек - один. Выжидать нечего, незваный гость и так расщедрился на помощь - гончая, щурясь и вслушиваясь, начинает осторожно, дрожаще нащупывать кончиком острия верный поворот в замке - больше по теории и наитию, чем по опыту, и Йор успевает порядком разозлиться и струхнуть, прежде чем раздаётся благословенный щелчок. Осерчалый, напуганный болью человек всё же услышал, и Мила, перекинувшись, космато-зубоскало, вздыбив загривок, рванула к нему, предпочтя нападение защите; мужчина - Османд, тот, что без арбалета - был ранен в правое плечо при ведущей левой руке, и промеж полукровкиных ушей, готовый ударить сверху, направлял её же квилон. На бегу - в человека, кинжал из ножен, отвести клинком клинок, пока растерялся, опереться всем весом о древко и надломить стрелу, всаженную глубоко в мясо - и снова в волка, цапануть по горлу - недостаточно, чтобы убить, как-то вскользь и извернувшись, потому что с наскоку, не рассчитав; но всё-таки повалила на землю, превосходя человека тяжестью - и докончила одним укусом, почти не чувствуя слабых тычков кинжала в грубошкурый бок.

Лютоволк стоял, крепко, широко упираясь в раскачивающуюся землю, опустивши тяжёлую голову, полную колокольного звона; примятая трава пахла кровью, и Малку мутило от оглушительного запаха железа и страха, приставшего к шерсти. Снова нет времени - зверь раскрыл глаза, обошёл второе тело кругом. Квилон подберёт позже, сейчас ножен нет… Внезапная мысль заставила волчицу замереть - ведь и незнакомец мог освободить её позже, раз уж благородство взыграло, а не то мешалась бы только - так для чего ж? Ясен день, не по прихоти - человек, на семерых в одиночку пошедший, явно не дурак и думает вперёд дела. Перекидыш подняла голову, потянула носом воздух, внюхиваясь в туман и горечь костров; чужака не почуяла - но услышала, как часто бьётся кровь в жиле под острым ухом, как громко - азарт или страх? - колотится сердце, и где-то совсем рядом, правее её. Стрелы в телах - лучник или кто-то навроде, значит, достанет каждого, кто выйдет в свет костров. Убийца - неясно чей и зачем, да ей и не суть, забрать бы пожитки, лошадь да хоть какой-то жратвы в дорогу, а покуда Мо и его ребята распространяют на округу молочно-солоноватый запах живой человечины, не видать ей ужина и кошелька. Знать, придётся помогать - или для чего ещё он освободил её сейчас?..

Гончая, мягко ступая неслышной волчьей походкой, прошла путём двух дозорных, свернула за угол, припала к земле, заглядывая в освещённый светом двух костров лагерь. Из дальней палатки показался мужчина; по подсчётам Малки, всего их оставалось трое, если не считать изувеченного Томаса, - но это при условии, что работорговцев действительно было семь. Расширенные возбуждением и ночью волчьи зрачки полыхнули зелёным огнём в отсветах костров - и человек заметил неосторожный блеск голодных зверьих глаз.

- Вон она, вылезла! Хун, давай сюда арбалет!

- Насмерть её, что ли?

- Да ясен хрен!

Волчица сорвалась с места и понеслась туманом и темнотой, мелькая в седом мареве неясной, едва различимой тенью, не прячась и не кажась - так, чтобы они не могли точно понять, где она, чтобы всегда оставалась возможность уйти глубже в туман; ночь прорезал предупредительный, низкий вой. Вспороли воздух арбалетные болты - мимо, волк быстрей и уже давно не там, куда целил человек, ориентирующийся больше по звуку, плохо видящий за пределами освещаемого огнём лагеря. Пронзительно, с взвизгом, заржали вспугнутые запахом зверя и крови лошади, к которым, обежав лагерь кромкой темноты, приблизилась Малка, громче стал детский плач - эхом загулял по каньону страх и волчий раззадоривающий взлай.

- Где она?

- Кругами ходит, тварь. Стой спина к спине, так не подойдёт!

+1

7

Но ведь был ещё и
Был, и даже не сплыл и не всплыл кверху брюхом. Затаившийся убийца рассчитывал свою тактику и заклинания, чтобы положить всю группу врагов на землю и стать хозяином положения не смотря на числовое превосходство говнюков. И Дин считал ноги. Раз. Два. Три. Ещё один ещё дрыгается где-то с другой стороны клети, но этот уже подбитый. Он немного отполз за колесо с границы освещения костра, которое бы выдало его тело людям, не вставшим на колени и не нагнувшимся. Стрелять, даже магией, из положения лёжа было рисково, но это было хорошее укрытие. Эльф прикинул три точки, с которых следует вскрываться. На клетке рядом с покинутой последним работорговцем палаткой казалась идеальной для раздачи всех пинков разом. Бомба не понадобится.
Он дождался, когда головы людей повернутся в сторону воя и сделал астральный прыжок.
Теперь он лежал на животе на циновке, слыша ной и плач сквозь кляп кого-то внутри. Шереддин потянул из прошуршавшего по пыли и травяным кочкам колчана три ошеломляющих стрелы. Этого им хватит, чтобы не задеть его уже никак. И, наконец, когда мужики все приготовились стрелять в сторону предполагаемой атаки волчары, он произнёс заклинание гейзера прямо им в спины.
Все трое грохнулись, сбитые внезапным потоком горячего воздуха на самом излёте его радиуса.
Вот он! Стреляй, стреляй!
Убийца поднялся на колено, невзирая на шатание неустойчивой конструкции под ним. Одна стрела ушла в бедро ближайшему, обдавая его электрическим зарядом. Со второй пришлось пригнуться и перекатиться, мягко соскальзывая сбоку с клетки, но всё равно шипя от боли, ловя в руку болт. Стрела соскочила с тетивы.
Попал!
Прошипев проклятье, Дин откатился ещё раз в тень и позволил работорговцам либо напасть на него вслепую, либо, перегруппировываясь, получить привет от перевёртыша, которому он подарил кинжал. Впрочем, его магической энергии, как он чувствовал, ещё могло хватить на одно заклинание – боевое, предназначенное, чтобы убить. Дёргая болт из левой руки и тяжело дыша, убийца вспомнил, как давно он его применял и как оно ему вышло.
Плохо.
Но у него особо нет вариантов помимо, только в рукопашку лезть против двоих.

+1

8

Сокрытый темнотой и туманом, волк залёг невдалеке от ближней к клетям палатки; чуткий слух перевёртыша словил знакомое заклинание за мгновение до того, как людей скосило магией, как серпом, и Йор даже подалась вперёд, чтобы увидеть, как незнакомец управится сразу с тремя - но ночь у наёмника явно не задалась. Малка, не веря неправдоподнобному "попал" - подсыльный убийца он или кто? - испуганно забилась глубже в темноту; взволнованным ухом ловя участившееся сердцебиение и тяжёлое дыхание чужака, она замерла, лихорадочно размышляя - живой, подбитый, сможет сражаться аль нет? Не уйти ли, покуда они на него вдвоём пойдут? Успеть-то можно.

Но люди не забыли о рыскающем по округе маге-перевёртыше - один из них огляделся, вскидывая взведённый арбалет - они заряжали оружие попеременно, - и её опять выдали зверьи глаза, отражающие свет зелёным всполохом зрачка, - чернобородый Монн, не мешкая, спустил болт, и в темноте, раз надрывно взвыв, испуганным щенком заскулил, жалобно взлаивая, не убережённый ночью зверь.

- Получила, сука, - довольно пробасил главарь, опуская арбалет. Волчий плач, истаяв, оборвался. Монн кивнул второму, тому самому, с голым торсом, подстрелившему чужака: - Иди проверь и добей, если что. К демонам такой товар.

Волчица, едва увидев направленный промеж глаз болт на крестовине, успела, мигнув болотными огнями глаз, скакнуть в сторону, и стрела только обожгла ей заднюю лапу, оставив неопасный, в треть дюйма, саднящий порез - но перевёртыш, попервой не сдержав голоса от настоящей боли, догадалась и дальше разыграть раненую перепёлку, чтобы отвлечь на себя хотя бы одного из работорговцев - и, отскулив порядком, перекинулась, забилась глубже в туман. Тот, кого Мо послал доканчивать подстреленную магичку, был варваром, и Йор шипяще, сквозь зубы, выдохнула - намучается она с этим купчиком, ой намучается - такой лютоволку и шею свернуть может, а при нём ещё и топор - пожалела девка, что не убегла, покуда цела была да возможность имелась.

В человеческом обличьи гончая не слышала, что ещё главарь шепнул варвару, но видела из черноты, как Монн, вооружённый тесаком, шагнул в прореху между клетьми, намереваясь, очевидно, прирезать подстреленную залётную птицу - и не успела шепнуть пришедшее на ум заклинание. Познания в пиромагии у ней были мизерные - стажировка на почте, с которой ещё можно было совмещать занятия магией, окончилась быстро, а во время службы по магам не побегаешь, в книгу иной раз по неделе не заглянешь - какая уж учёба, когда под вечер, а иной раз и под ночь, едва кровать находишь. Но Мила научилась изворачиваться и с тем малым знанием, каким обладала, и сейчас в девичьих мыслях вновь соткался план.

С горящим суком заместо факела, с топором, тяжёлым даже с виду, варвар шагнул за кромку света костров, и девица, неслышно выуживая из кожаных ножен чужой, непривычный руке кинжал, глубоко вздохнула; новая боль отвлекала - белопёрой нужно было время, и потому она всё медлила, отступая в темноту. Йор шёпотом, на излёте дыхания, произнесла заклинание поджога, ещё одно, и ещё, ещё - и занялось огнём древко топора, ветка, что мужчина держал в руках, штаны, волосы, заплетённые в тугую косу; волшба без изяществ, грубая - и не раз выручавшая.

Малка хорошо понимала, что сейчас, с вновь открывшейся от частой смены ипостасей раной на виске, с ногой, цапнутой шальной стрелой, она не сможет с должной резвостью скакать вокруг противника, уходя от его слепых ударов - а под варваров удар попасть нельзя, огладит такой кулаком, пусть бы и в полсилы, так и кость, ей-ей, переломит; полукровка загодя продумала, куда ударит, и, едва улёгшаяся тишина каньона прорезалась человеческим воем, подлетела к варвару, задержав дыхание, чтобы не дохнуть запаха палёной плоти, всадила под правое подребёрье кинжал, крутанула - и отскочила, прочерчивая воздух кровью, крапящей с обагрившегося клинка. Человек степей кричал не переставая, но не мог уже ни кувыркаться по земле в попытке загасить пламя, ни зажать раны. Малка никак не попадала кинжалом в ножны - так дрожали руки.

Накатило вдруг всё страшное, всё злое-человечье, что было в этот долгий, долгий день, и она, часто, растерянно моргая,  отошла от неподвижного тела - сильного, широкогрудого, с багровой вызвездью под рёбрами и с обгорелым черепом, с выгорелой холостиной портков, припёкшейся к мясу. Гончую как в лихорадке трясло, и она не сразу вспомнила, что оставался ещё и Монн, а как вспомнила - покладисто, соглашаясь докончить начатое, обратилась волком, пошла медленно, вслушиваясь и внюхиваясь, в сторону клетей - но наперёд зная, что не сможет, если понадобится, сама управиться с человеком: силы у ней таяли, а раны требовали покоя и постоянной ипостаси.

Отредактировано Малка (2018-01-26 21:50:04)

+1

9

Девка-перевёртыш показала себя полезной и открыла Шереддину такое окно возможностей, что он мог не только откатиться с линии следующего удара, но и перехватить дыхание и инициативу — вещи для наёмника его профиля порой неоценимо важные. Он собрал оружие и преоболел первую волну боли и слабости от раны. В его возрасте уже никакие адреналиновые горки не были способны заглушить голос такого повреждения. В конце концов, он обогнул клети, поднимая с трудом снова лук. Шанса будет два: безнадёжно, но так привычно мало!
Шанс приложил Дина чем-то тупым, но жёстким, не успел он натянуть тетиву, шанс ополз его потяжелевшее после ранения и слома запала тело по клети. Шанс подвывал с рабами за циновкой на прутьях. Шанс сопел в ошалевшем взгляде человека напротив. Последний выживший — догадался наёмник. И больше особо не думал: свой лук он выронил, но стилет был ещё в одном из чехлов на перевязи, и убийца выхватил его одним верным движением руки, перекинул в обратный хват, и бросился, чертя ногой по земле подножку.
Всё закончилось быстро. Тишина оттесняла успокаивающийся темп скачущего сердца и сама уступала шепоткам, плачу, треску костра, вони обугленного тела. Шереддин не торопился двигаться. Эти — всё. Работа сделана. Ещё одной ячейкой их говёного общества меньше. Он облокотился об одну из клетей и прикрыл глаза почти умиротворённо, слушая звуки кровавой ночи и шёпот ветра, пока шум и паника не начала разрастаться среди захваченных рабов. Сколько здесь их было? Дюжина? Женщины и дети, конечно, в основном, те, кого легко сломать и запугать, не убивая и не умирая в процессе. Наёмник никогда не испытывал к рабам особой жалости, по правде, считая, что достаточно иметь силы воли и мозгов, чтобы избежать такой участи, или же умереть, пытаясь. И всё же он попался на уздцу одного ублюдка.
Заткнитесь, мать вашу, — хрипло прошипел эльф. И, громче, позвал:
Эй, волчица? Ты живая? Здесь? — капюшон, упавший на глаза вместе с патлами, закрывал обзор, он видел только своё влажное от крови плечо, лук, руки, ноги и край огня. — Помоги своим братьям по несчастью, распространи услугу… я не нянька сирым и убогим.

+1

10

Пробираясь темнотой за клетьми, Малка не слышала ни лязга оружия, ни мужских голосов - кончено, стало быть, да кто ж победил-то?.. Слишком много испуганных сердец в ночном бестишьи, слишком много шорохов, вздохов и взволнованных голосов - не разобрать, кто затаился за поворотом, но кровь, новую кровь, она чуяла. Волчьи уши дёрнулись, когда мужчина заговорил; голос принадлежал не Монну. Полукровкино счастье - можно пригладить загривок и спрятать клыки.

"Ага, щ-щас," - сказала бы Йор, если б волчья пасть была лучше приспособлена к человечьей речи - но Шерредин услышал только негромкое лающее "а-айяу" и зверье ворчание. Она скосила глаза на лежавшего неподалёку Монна; по волчьему хребту пробежал ток, вздыбливая шерсть, и Малка отвернулась. К чёрту, к чёрту! Они все ублюдки, так и должно было произойти.

Перевёртыш, не желая лишний раз тревожить раны, на трёх лапах заковыляла к палаткам, оставляя убийцу созерцать - что он там созерцал? свои сапоги? - и намереваясь отыскать отобранные работорговцами пояс и всё к нему прилагающееся. Можно было бы погодить до утра, завалиться спать у костра прямо волком - но отсутствие родной перевязи даже в звериной ипостаси ощущалось какой-то беззащитностью и наготой, да и кровь смыть с морды не лишним будет; Малка свернула к реке, прохромала к воде и долго, тщательно тёрла лапой мокрую морду, напилась ледяной влаги, потом перекинулась, вызвала с мутью в глазах Светляка и осторожно промыла царапины - рана на ноге, в человеческом облике на ладонь выше колена, шла кровью, резала болью при каждом движении, но была - Солнце, что ли, уберегло? - неглубокой. Умытая, девица колченого вернулась в лагерь, сопровождаемая магическим огоньком, и, достав из ножен чужой кинжал - когда она успела его вытереть?.. по привычке, знать, - быстро отбросила полог палатки, из которой не так давно вышел чернобородый Мо. На тщедушном матрасце лежал замученный перебинтованный Томас - лежал и видел девятый сон, потому что товарищи накачали его чем-то умиротворяющим и обезболивающим. Серебряные Малкины глаза тревожно, опечаленно потемнели - этого тоже надо кончать, да и всё равно не жилец теперь - чудо уже, что не добрались волчьи зубы до жилы под челюстью. Но Малка медлила, медлила, потому что у неё не было уверенности. Когда она выгрызала глотку у Стэна, когда она целила ножом в печень варвару - она была уверена, что это необходимо. Сейчас - нет.

"Он бы тебя тоже отымел, - озлобилась на себя же белопёрая, и рука, сжимающая рукоять кинжала, мелко дрожала, - и смотрел бы, как имеют другие, - она, поморщившись, опустилась на колено подле мальчишки - двадцать лет? двадцать пять? - и склонилась над ним. Грязно-белобрысый и с тонким таким лицом, под самые закрытые глаза забинтованный пропитавшимися кровью лоскутами. Быстро чиркнуть по шее, доканчивая начатое - так и ему будет лучше, размышляла девица, приставляя клинок к горлу спящего, а над её головой осуждающей звездой горел светляк. - Раз, два…"

- Сука! - Йор чуть не бросила кинжал с досады и быстро, проклиная раненую ногу, поднялась. Пусть убийством занимается чёртов убийца, она сюда за вещами своими пришла. Спящий по-прежнему спал, по-прежнему внимательно плыл под шатром огненный всполох, а гончая рылась в одеялах, мешках, сундучках и сброшенных мужиками верхних рубашках и сапогах. Благо, попалась Малка работорговцам к закату, и были те с дороги усталые, да потом ещё и с мёртвым и полумёртвым товарищами занятые, а не то растаскали бы её вещички кто себе на перевязь, кто портовой девке в подарок. Белопёрая застегнула пояс, порылась в набедренной сумке, похлопала ладонью по кошельку - всё на месте. А за квилоном надобно за клети вернуться, а там трупы и наёмник подозрительного свойства…

Гхыр с ним, с убивцем, на спасибо-пожалста сам вряд ли рассчитывает, а долг она ему вернула - на её счету четверо обездвиженных молодчиков. И всё же - быть бы ей битой и голодом моренной, возвращаться бы ей, из плену убежавшей, без оружия, денег и дорогих, дюже дорогих магических чёток; а окромя того, как потом заявляться в Арртетум, где глаза Вардо из каждой стены мигают? Что говорить? Подумает ведь, что просьбы не исполнила, что плевала она ему на мудрые седины в благодарность за хлопоты и защиту. А так, с убийцей-то под боком, она и вещички забрала, и у Монна чегой-нибудь стянет, значки на оружие или чего такое, старику Лэрри покажет - вот, мол, приезжаю, а там крови-ищи-и… "Нет, - перебила себя гончая, - сначала отдаю письмо, они меня в клетку сажают, а там уж кровища и освободитель…"

А и хотелось, хотелось взять и шваркнуть Моннову отгрызенную голову об стол, посмотреть на удивление в стариковских морщинах - гляди, гляди, как меня дарить и мир мной скреплять, - но она же не дура. Не дура она и наёмнику на шею бросаться за то, что кинжал в клетку бросил - но, всё-таки, рабов он отпускает, значит, свидетелей кончать не собирается - и, что ни говори, шкура у ней благодаря ему целее. Малка покивала своим мыслям и вытащила из сундука пару на вид чистых и даже не завшивелых рубах, надрезала перпендикулярно шву одну, дёрнула - ткань пополза трещиной. На бинты пойдёт.

Долгое молчание заставило рабов поднять головы вновь, и побежал от человека к человеку испуганный шёпот, стон, всхлип - отсутствие хозяев было не лучше их наличия. Йорэнн, с перевязью под мокрыми от крови и речной воды штанами, в сопровождении Огненного светлячка и с чистыми рубахами под мышкой, внимательно хромала за клетьми, выискивая свой кинжал. И только когда квилон вернулся в родные ножны, девица отстегнула наёмничий клинок.

- А ну все завалились, не то оставлю здесь подыхать! - зычным гонцовским голосом гаркнула Малка, привычная уже перекрикивать гвалт площадей и рынков. Плач заставлял её беситься на ровном месте, и она готова была мириться с новой прорезью головной боли от собственного ора, нежели чем терпеть чьи-то стенания.

- Утром, - сказала она, через четверть часа после своего ухода приближаясь к убивцу и протягивая ему ножны с кинжалом, - а то начнут ползать, хрен поспишь. И там в палатке ещё один лежит, безвредный. Сам дорежешь.

- Это, - начала она после долгих колебаний и скосила глаза на недобрую сырость левого его рукава, - перевязать тебя, нет?

Как рабов освободить - так это попросил, а с раной, видимо, сам решил управиться; дело-то его, она из остатков благодарности помощь предложит да и спать пойдёт, ежели тот откажется. А что убийца - так каждый на хлеб чем умеет зарабатывает, она в Арртетуме всякого люда насмотрелась.

+1

11

Утром так утром, – тихо, скорее себе, нежели Малке, ответил убийца и немного откинул голову, касаясь затылком через колтун волос клети, поднимая здоровую руку накрыть, больше инстинктивно, рану и приспустил тяжёлые веки густого тёмно-розового цвета.
Сам дорежет. Конечно, дорежет. Но потом. Сейчас он был без сил, прогоревший уголь от гигантского погребального костра, больше не яростный и не решительный, но вдумчивый и меланхоличный.
Так он просто сидел какое-то время, вытянув ноги в сторону огня, не глядя на трупы, и только сквозь пламя смотрел в приятную аспидно-чёрную тьму. Нет, он не умрёт, но рану стоило бы перевязать, а силы и яркость ощущений оставили его полностью в невыразительной темноте и онемении. Предложение перевязаться извне было подобно гласу безмолвствующих богов: неожиданым, но сулящим спасение. Шереддин отнял руку, чтобы посмотреть на кровавый след на ней, и он блестел густо и влажно на перчатке. Железистый вкус на сухих губах, когда он подцепил зубами край пальца и потянул на себя, вызывал тошноту. Ему хотелось срочно упасть в какую-то реку и утопиться в новых острых ощущениях, даже если они сулили ему неприятности.
Поди сюда, вот мои припасы, – позвал он, вынув непослушными пальцами из одной из поясных сумок мешок с туго смотанными повязками и парой зелий и туеском с обеззараживающей мазью. Двигаться было сложно, но можно, боль отдавала по всему телу сильно, но недостаточно, чтобы терять сознание, видя красные пятна. Дин поднялся из скрюченного сидячего положения, едва балансируя без рук, и пересел ближе к огню, по пути ногой отпинывая тело. Воняло палёной плотью, но складывать погребальный костёр сейчас он был не готов: только взял одну из сдёрнутых с клетей циновок, под которой обнаружилась горстка испуганных собратьев, подростков и ребёнка лет пяти, жавшихся в комок и щурившихся на свет. Они просили воды, а девочка с тёмно-зелёными - признак самой чистой крови - волосами всё звала его “брат-брат”. Шереддин притворился, что не слышит и спит. Вскоре, без полуночного ужина и даже не вытаскивая из палаток освободившиеся после работорговцев потные, но мягкие одеяла, завернувшись в плащ и напоминая со всеми морщинками на в целом не обрюзгшем от собачьей жизни лице чей-то рисунок, углём или сгущенными красками, воплощённой усталости.

Утром на Долину Ветров, несмотря на проветриваемые террасы над узкими каньонами и разливами рек, воспользовавшись штилем, опустился густой и липкий туман. Прогоревшие в золу угли костра ещё ходили таким же липким и густым теплом, стоило поднести руки, а шепотки не спавших – или спавших, но успевших проснуться – пленников звучали всё смелее с тем, как просветлялась голубым серебром висящая в воздухе рассветная марь.
У Шереддина болело всё тело, а особенно – плечо и горло. Он с трудом разлепил глаза, смахивая грубыми подушечками пальцев с них уже ставшую привычной за последние годы солёную корку на коротких выцветших ресницах, и вздрогнул от рассветного озноба сам.
Брат, брат… – сипело всё то же нелепое создание с зелёными волосами в клетке. Он нехотя повернул голову, думая сказать что-то вроде: “не брат я тебе, дура лесная”, но язык был сухой, потрескавшийся, распухший, а во рту так кошки срали, что, казалось, разинь пасть – ядовитое дыхание дракона покажется душистой волной.
Брат, человек в палатке
В нос лез запах загнивающей плоти, но это были мёртвые тела. А там было ещё живое.
Что с ним? – каркнул эльф короткий вопрос, первый за часы сна.
Он, кажется, пробудился и убегает
Тогда я застрелю его в спину, – хмыкнул убийца, и глазами поискал свои лук и стрелы. Ну что, ползком, что ли, от него убежит последняя недобитая жертва?
Эй, волчица, – позвал эльф, понимая, что снова сон к нему не придёт и вообще, следует собираться. Некормленные рабы, неприкопанные тела, недобитые ублюдки, лошади – в том числе и его, оружие, раны, добыча, которую мог дать мародёрский шмон… всё это ждало. К тому же, ясность утра намекала на то, что нужно закрыть все счета, прежде чем что-либо делать и двигаться дальше. – Ты лютая и магией не обделена, как ты вообще сюда попала?

Отредактировано Шереддин (2018-03-01 12:44:31)

+1

12

Морщась - цапнули ногу легко, да болит немальски, - девчонка опустилась колени подле подстреленного убийцы, села, положила ножны с его кинжалом тут же, обронила в ночь, дюже тёмную, заклинание, призывая ещё одного Светляка, чтоб виднее было; привычным движением головы отбросив назад налезшие на глаза пряди - верёвочку-завязку она уже где-то потеряла, - Малка приняла от наёмника узелок и, внимательно моргая, стала изучать его содержимое.

- Что тут что? - гончая держала в руках явно лекарственное, но непонятного свойства содержимое эльфовой поясной сумки; кивнув негромкому ответу наёмника, она сложила обратно склянки с зельями, оставляя туес и откладывая его на разостланную на земле чистую рубашку, к обнаруженным в мешке же повязкам.

Мужчина сам отстегнул накидку, стянул маску и теперь здоровой рукой дёргал завязки на стёганке; Йор, видя, что убивца уже пальцы не слушаются, сама стала расстёгивать на нём одежду, не задаваясь вопросами странности и допустимости. Девичьи руки быстры и не больно-то нежны - кровь уходит, а наёмник уже не мальчишка и к ранам привычный; стегач снят наполовину, и Малка ножом несколько раз надрезает нижнюю, по ворот пропитавшуюся алым рубаху, рвёт, где становина ещё сухая, и кусками стаскивает её с наёмника. Прихваченными из палатки сорочицами она отирает с тела кровь, осторожничая только вокруг раны, да в лицо незнакомое мельком заглядывает - востроухий, хотя за эльфа огрубелой, больше человечьей мордой не особо сходит, немолодой уже - и, хотя и не по-эльфьи крепкий, всем видом какой-то болезный и загнанный - странный, словом. Девицын взор цепляет белёсый вьюн, что изузоривает кожу колкой изморозью и льнёт к стану, а растёт - аккурат из сердца, корнями пропарывая грудину; вязь старой боли врастала в тело бледным нежным тёрном, и Йор не сразу смогла отвести взгляд: чуждо, а взор притягивает, и странно, и не понять даже, что такое - не то специально когда-то ножом прочертили, чтобы шрамы оставить заместо краски в узоре, не то волшба какая-то мудрёная, у эльфов принятая. Демон разберёт. Она хотела было спросить, но наёмничья морда, тоже, кстати, отмеченная, выражала такую усталость и нерасположенность в данный момент к разговорам, что Малка решила расспросы отложить и, вообще, ещё подумать над тем, стоит ли такие вопросы незнакомцу задавать.

Молочные побеги стеблей срезались кой-где рубцами шрамов - волк, видно, матёрый, раз столько отметин на шкуре носит и по сю пору жив. Глазела Мила мгновения четыре - кровь уходит и чертит на коже новый узор, вынуждая гончую торопиться; она наскоро отирает руки о чужую чистую рубашку, вскрывает туесок, из которого тянет медуницей и чем-то врачевальным, окунает повязку, свёрнутую в короткую тростинку, в мазь - и, предупредив убивца, осторожно закладывает в рану, щурясь в свете костра и двух светляков. Бледная лицом Малка - не за радость было в живом мясе ковыряться - клала бинты туго, уже без суетливой спешности, и чувствовала под пальцами огонь колдовской крови, бьющейся в эльфовых жилах - не обжигающий жар пиромага-инквизитора, который заставлял отдёргивать руку, нет, но магия всяко посильней, чем у неё. Белопёрая кивнула мужчине, отпуская с перевязки, и проводила его взглядом, не спеша подыматься - в ней боролись сомнение и новый, зажжённый близкой ей магией и видом чудной мраморной кожи незнакомца, интерес.

Можно ли без опаски уснуть рядом? Не лучше ли волком обратиться, чтобы нюх острые и слух, случись что, разбудили? Йор покачала головой. Сейчас ей и самой лучше не рыпаться, да и неизвестно, что будет с повязкой при обращении - лапу ей перетянет или в пространственно-магический карман отправится. Малка, опираясь о клеть, встала. Девка зеленоволосая всё собрата звала - а её, Малку, сестрой не кликала; полукровка только плечами пожала и захромала к огню, волоча заодно наёмничьи мешок и ножны - сбоку от него оставила, а сама напротив, через костёр, устроилась. Выгрызание глоток и поджигательство испортили аппетит совершенно, да и сейчас ночь пахнет горелой трупниной и грязной человечиной - осквернили ночь и перепачкали кровью, так что и гадко даже лежать в этой ночи на чужом плаще, на холодной земле - но Малка устала, а костёр греет и обещает добрые сны лучше любых объятий.

Она смотрела на убивца какое-то время, пока бессилие не сморило её - смотрела и думала, какими шальными ветрами и судьбами её сюда завело; ночь дышала в затылок и шершавым языком ерошила волосы, уговаривая уснуть, и Малка, так и не придумав ответа, закрыла глаза, свернувшись под плащом тугим клубком.

х   х   х

Утро нашло гончую поздно, едва ли раньше Шереддина, и, когда тот позвал её, она ответила ему взглядом мутным, как рассветное солнце, льющее блёклую золотую кровь в молоко тумана над их головами. Йорэнн заворчала неразборчиво и как-то по-зверьи - ну, кто начинает утро с вопросов? Воды бы хоть натаскать, а то у неё со вчерашнего вечера ничего, кроме крови и бранных слов, на языке не было - чем девка и занялась, отложив разговоры на какое-то время; выползла из-под плаща, сгребла котелок, заковыляла в реке, а вернулась вскорости уже с умытым лицом и с водой, поставила котелок над кострищем - и, чтобы дров не искать, пустила под дно Огненного светляка - воду перед питьём вскипятить, а на остатках можно и крупы какой-нибудь сварить, если найдётся.

- Сама пришла, - отвечала Малка, усаживаясь на своё прежнее место, поверх чужого плаща, покуда довольствуясь вполне обращением на "волчицу" и короткой усмешкой вспоминая эльфово её определение - уж как-как, а лютой её ещё не называли - в лицо, во всяком случае, - по делу.

Гончая задумалась - что сказать, о чём умолчать? Кто таков этот убивец с разрастающимися по телу мёртвыми лозами? Он ей худого не сделал, помог - но о делах, связывающих её с Вардо, ему знать вовсе не нужно.

- …по делу письмо привезла, вчерашним только вечером, - белопёрая и сама не верила, что оно так в действительности и было - слишком много зла и страха вместила эта ночь, - а в письме нате - и написано, что меня этим уродам подарили. Они уже обгулять собрались - волчий облик спас: даже если свяжешь, отыметь не захочется, а я их и потрепать успела. Кажется, - она осторожно ощупала закоростившуюся ранку на виске, - мне дрыном прилетело. Глаза открываю - по лапам связана и темно. А там, слышу, уж и ты лезешь.

Полукровка смотрела на незнакомца своим извечным почти, внимательным прищуром седых, в тёмной кайме, глаз. С этими-то цепкими нечеловечьими очами, сама вся перемазанная пылью и сажей - только лицо кой-как отмыла, - с сальными спутанными прядями длиной до скул, свешивающимися на правый глаз, Малка, грязной крови и грязной породы, крепко вязалась со своим животным обликом. Сука, истинно слово, лютая, хотя с породой ей таки повезло, родилась не уродиной и вполне даже складной: от матери и её предков - тонкие лодыжки и запястья, шею и изгиб ключиц, сухие предплечья и икры, выпирающие суставы, от человеческих родичей - в целом умеренно-крепкое, сильное тело - плечи тонкими мышцами перекатываются, бёдрами природа не обделила. Но вкупе с неласковым нравом, волчьим взглядом и исполосованной мордой не сходила она за невесту, и в свои двадцать с лишним лет бегала девкой - и бегала, к слову сказать, за Саблезубом-инквизитором, который её, конечно же, ни в какие жёны не звал и, вообще, старался на расстояние вытянутых рук не подпускать.

- Рабов я сама смогу выпустить, а они уж еду себе сготовят и лошадей в повозки как-нибудь впрягут, - заговорила она вновь. - Даже карту и компас подарю, - "компас" девица произносила на матросский манер, - чтобы выбрались. Не знаю, что делают убийцы с трупами, - Йор почесала за заострённым ухом, - но мне нужны будут значки на оружие этого, бородатого - Монна, то есть. И, если найду, какие-нибудь купчие с его именем. Потому что надо мне кой-кому доказать, что здесь я была и письмо этой крысе вручила, - она помолчала ещё какое-то время, а потом всё-таки спросила, не сдержав любопытства: - Этакая красота, - гончая провела большим пальцем по левой щеке, зеркально шраму на правой щеке эльфа, - у тебя откуда?

+1

13

В тёмно-синем стекле – регенерирующие и кроветворные, красные – согревающие и придающие сил, это не сейчас, а зелёные не трогай вовсе.
Голос скрипел нарастающей слабостью так, что его звучание саднило в ушах. Зная, что со всеми завязками, крючками и ремнями девка, не зная, где и как, в какой последовательности снимается его экипировка, будет возиться полночи, он решил потратить последние силы на облегчение её задания. Глаза слипались, тело просило покоя, и потому, когда его часть в лечении стала только сидеть и терпеть причинение добра, Шереддин перестал тусклыми глазами ловить на себе любопытный взгляд и просто сдался тьме.

Вот значит как, – часто говорил эльф, когда всё принял к сведению, но соображений по информации либо пока не имел, либо не хотел предоставлять в ответ, считая это лишним. И первый ответ девчонки на его же вопрос получил именно такой, не особо располагающий к продолжению разговора, отбойник: "вот значит как". Даром что горластую девицу смутить и заткнуть было сложнее, чем простой неразговорчивостью и смурным видом.
Он чувствовал себя как несмазанный спусковой механизм старого арбалета, спину ломило, мышцы сводило судорогами, но в целом? Пойдёт. По крайней мере, он чувствовал себя отдохнувшим, а не будто демоны целую ночь, пока душа бродила вне тела, таскали его части по всем глубинам мрака замирья, роняя в бесконечную Пустоту.
Я знавал выблядков, дружков вот этой кодлы, которые и козу, и дракона, и волка бы, покажи где дырка, выебали, – фыркнул эльф, трогая рукой повязки под одеждой и впервые пробуя руки и ноги, чтобы двигаться. – Но тебе повезло, я вижу. И с тем, что я пришёл за их головами – тоже. Кстати. Что ты там говорила, сестрица? – спросил он у эльфки, поворачиваясь, насколько позволяла одеревеневшая спина, к их клети. – Уползает?
Девочка покивала в испуге, глядя то на него, то на Малку, и вдруг в её смазливом, пусть и измученном личике и тонком голосе промелькнула сталь:
Вы охотники. Вам не составит сложности догнать раненного мерзавца.
И то верно, – согласился убийца, не сводя глаз теперь тоже с боевой девки. – Побегать и похудеть мы всегда успеем, а вот пожрать, пожрать… как зовут тебя, волчица? Я вижу листовидные уши, но сомневаюсь, что ты родом из лесов.
Он встал, и, слегка пошатываясь, и прошёл взять один из брошенных убитыми бурдюков у палатки, заодно проверяя последнего живого. Задний полог был отвёрнут и по траве и пыли стелился след. Дурень едва мог двигаться и явно терял кровь из повязок. Обойдя палатку и изучив след, мазнув пальцем по капле упавшей на траву крови, эльф посмотрел в застланный туманом подлесок и зло ухмыльнулся. С этой ухмылкой, не отрываясь от бурдюка, он вернулся к прогоревшему костру, размышляя, с чего начать, под рассказ о злоключениях посыльной.
"Я посол, меня послали", ага. Добычу поделим, я очень неудачно вчера открылся. Тела сожжём, надо собрать костёр. А это? – сразу нашёл край громовых цветов на челюсти Дин, и понял, что под вопросом про шрам на лице лежит вопрос про то, как он вообще пережил попадание в сердце. Он плохо помнил ночное лечение, но был уверен, что деваха всё видела. – Громовые цветы делает только молния. Подумаю, рассказать ли тебе, но только когда догоним уползшего недобитка. Снимай замки и мешки, они пить и ссать хотят, наверное, а я… – он поискал глазами лук, но едва попытавшись протянуть за ним перевязанную руку отказался от затеи и просто нацепил на пояс колчан с зачарованными стрелами и, конечно же, кинжал. – Могу передать последнему, что ты о нём думаешь, если он от твоих клыков до сих пор кровью истекает. Или есть желание самой? Я могу показать, как огнём или воздухом заставить его жалеть, что он вообще на свет родился.

+1

14

Она утомлённо потёрла лоб, жмуря глаза; повезло, его правда, и по сю пору ой как везёт; подарить, что ли, Солнцу литу одну-другую, ладан возжечь, чтобы и впредь Великое свою неверную дочь лаской не обделяло?.. Потом - потом обязательно, а сейчас и спасибо хватит, подумала Малка, голой рукой снимая котелок с огня, и удушила огненный светляк в ладони, смутно и безбольно чувствуя под пальцами жар.

Зыркнула недобро на девку с тиной долгих кос да брови чёрные нахмурила, плечом повела - но ни слова не обронила, ни супротив, ни в подтвержденье. Этой ночью пусть и пришлось ей показать клыки, дело не мудрёное, но ночь затягивалась, переваливала чрез черту горизонта и врастала в рассвет чёрной кровящей раной - ночи бы уйти и уступить, но воздух по-прежнему тяжёл и тревожен запахом смерти и страхом, и сейчас, при свете осторожного утра, она, Малка, по-прежнему казалась этой востроухой девахе убивцем. Как ни хотелось ей скорее умыться днём и оставить лагерь - придётся все тёмные, все ночные дела докончить, всё обещанное отдать, все долги сосчитать. Тогда кончится ночь и земля впитает кровь, а покуда - наёмника слушать и ему во всём подсоблять, уж он-то в деле разумеет.

- Малкой зовут, - откликнулась перевёртыш, совершенно с ухастым согласная насчёт пожрать и готовая уже жевать зачерствелую человечину. О себе она говорила без осторожничанья - наёмнику имя её и кровь ничего не скажут, а чураться знакомства и молчать сычом значило медлить дело. - В Арртетуме родилась и выросла, про леса ни ухом. А вот прабабка - та, кажется, чистой крови, и про Лаг'Дазар мне сказывала.

Покуда наёмник по следу ходил, гончая порыскала под пологом повозки в поисках какой еды, но найти успела только сбрую и седельную свою сумку с плащом; а как вернулся мужчина, при браге да осклабом недобрым губы кривя, так Малка попервой и за кинжал ухватилась - испугалась, да и как не испугаться, когда на тебя убивец идёт с ухмылкой и с злым бесом в чёрных очах. "У, демон, - подумала гончая и потихоньку, глаз настороженных с незнакомца не спуская, пальцы на рукояти разжала, руку отвела. - Поди, малого добил, вот и скалится…"

Громовые цветы - одними губами повторила за эльфом девица, хмурясь - она, казалось, всему чуждому хмурилась - и накидывая на плечи свой грязно-серый плащ. Йорэнн и прежде слышала, что нет-нет, да и остаются живыми такие вот, молнией целованные, но чтобы гроза на теле шрамы оставляла, да ещё и такие чудные - про это рассказчики как-то умалчивали; не то врали, не то сами где-то по обрывкам слух собирали; а на цветы и впрямь похоже, так что и залюбовалась бы - да пришлось ту грозу и ту боль от крови отирать в ночь глухую, там не до того было. "Может, его и магией шизануло," - подумала белопёрая, напиваясь вдосталь из ещё горячего котелка и утирая подбородок рукавом. Что бишь?.. Расскажет? Научит? Да к тому ещё и добыча? Определённо, правы солнценосцы - за страдания всегда воздаётся.

Полукровкины зрачки расширились интересом: наёмник подгадал главное, что могло Малку увлечь, наёмник на одном выдохе произнёс "могу показать" и "огонь", и теперь отбиться от любопытной девахи ему будет ой как непросто. Огненную волшбу Йор любила больше всех прочих; потому ли, что отец кузнечное дело знал и ей, ещё малой, позволял издалека на работу смотреть, и с домашними запахами, с сказками на ночь и с безопасностью отцовых объятий сплелись в её памяти жар угольев в горне и искр россыпи, рождающиеся под ударами молота; потому ли, что девицей сердце пиромагу отдала, и всякое заклинание ей об нём напоминанием было; потому ли, что с огнём в крови родилась и такою выросла - боги ведают.

Но ответила Мила не сразу - у убивца своя забава в волшбе была, белопёрой чуждая, и ей требовалось время и тишина на раздумья.

- Обожди немного, - бросила гончая, направляясь к телу Монна-главаря, хромая заметно меньше, чем прошедшей ночью, и уже попривыкшая к трупам за время ночёвки с ними под одним небом. В собственном лагере нужды прятать ключи от клеток у работорговца, благо, не было, и девица, снявши связку и мошну с успевшего перед смертью подпоясаться мертвеца, в несколько минут управилась с поручением эльфа, а покуда замки отпирала, кумекала себе: мальца во сне прирезать - это дело убивцев, таких, как этот, громом милованный, а вот зайцем того мальца по лужку погонять - это дело уже другое; всех девок обгулянных и кнутом ласканных, всех детей, из гнёзд родительских хищенных, ему не грех припомнить, и сейчас в груди не шевелилось змеиным клубком сомнение - а сомнение опасно, опасно промедлением и жалостью, - и руки у ней не дрожали.

- В дальней от реки повозке найдёте еду. Помогите друг другу, - гавкнула Малка, заглядывая в последнюю, третью клеть, и подвязывая к поясу мешочек с оружейными значками работорговца. - Я потом объясню, как выбраться из каньона и добраться до деревни.

Теперь - черёд крысёныша. Полукровка, движением головы откидывая волосы назад, шаркающей гонцовской походкой приблизилась к наёмнику, кивая и щуря на солнце сребряные очи:

- Покажи. Ежели объяснишь про огонь и научишь - благодарна буду. Тебя-то, убивец, - она зашагала следом, - как зовут?

Отредактировано Малка (2018-03-02 22:19:39)

+1

15

Херово быть тобой, Малка”, – чуть не сказал эльф, но то было бы не всерьёз, так, ради скверного хрюка и злой шутки. Херово было везде и всем, только в разных кондициях. Сам сбежавший из отчего дома и из-под родных сеней, он без иллюзий глядел на пресловутую эльфийскую культуру, которую те берегли тотальной огороженностью.
Строго говоря, там не было ничего, кроме старых ремёсел и морального декаданса. Ну и хорошей системы сливных прудов, благодаря которым в городе пахло не говном, а чем-то приятнее.
На предложение немного “пожечь” в глазах девки блеснуло знакомое хищное пламя, но она не ответила, и Шереддин тоже решил помедлить, чтобы дать ей время решить, идти с ним вместе или нет.
Пока Малка отпирала клети, наёмник одной здоровой рукой шмонал по телам и снимал всё ценное, включая одежду, потому что рабы, несмотря на летний сезон, некоторые были одеты практически никак и в рвань, чтобы не убежали, а многие были босы и нуждались хотя бы в обмотках на ноги, чтобы путешествовать. Мертвецам всё добро было не нужно, особенно деньги, мертвецов следовало жечь.
Он нашуровал с поясной сумке своё огниво и пару раз щёлкнул шероховатыми каменными пластинами друг о друга одним движением целой правой руки, выбивая искру, после чего с шёпотом “Ша-О” вытянул из неё, как фокусник из пустых пальцев, клубок зажжённой энергии и поиграл с ручным огненным шаром, взвешивая его над ладонью.
Повторим основы, прежде чем выдвинемся, ладно? – сказал он, ощущая странное воодушевление по поводу шанса кому-то передать искусство не только убивать, но и делать это с выдумкой, особенно по части магии. – Огонь, как и воздух, точнее, молния, в своей атакующей и убийственной форме, в отличие от материальных льда и земли, состоят из плазмы. Это, считай, чистая и готовая к взаимодействию энергия, которой можно коснуться. Но не стоит, потому что она почти никогда, даже в умелых руках, не стабильна, – как доказательство он перекинул с открытой мазолистой ладони шар огня на её тыльную обветренную сторону и шикнул, когда огонь приблизился к коже слишком близко из-за потери тонкого контроля пальцами даже при сохранении концентрации.
На самом деле, источником огня явиться может любая искра, а магия зажигается вернее масла в жаровне, если знаешь, как от искры её занять. А дальше… дело силы желания что-либо сжечь и энергии, которую ты можешь черпнуть.
С этими словами наёмник грохнул в сложенную груду пованивающих и уже раздетых из всего ценного тел свой огненный шар и он, неохотно, но под терпеливым направлением раскрытой ладони начал вгрызаться сначала в остатки исподних одёж, а потом и в высыхающую с закипанием плоть, источая неповторимое амбре жжёного белка. Бывшие рабы разбегались быстро.
Но это ещё не убийство магией. Пошли.
И они пошли по следам. Повесивший лук на нерабочее пока плечо наёмник двигался довольно быстро, часто оглядываясь на отстающую полукровку с каким-то нервным не то раздражением, не то бесовским весельем. Он, конечно, чувствовал себя не очень важно, да и то, что расходящимся пленникам пришлось отдать пару кошелей похудее не гладило его по шерсти, так сказать, но было что-то, было что-то хорошее в этом дне. Возможно, в каком-то другом мире он так бы учил своего ребёнка семейному уже кровавому ремеслу. Возможно, он просто хотел отдохнуть от своего всепоглощающего одиночества, на него накатывало такое состояние, как и на всякого живого человека или нелюдя, вне зависимости от скверности нрава и склонности сычевать.
А вот и наша подушка для булавок, – сказал Шереддин, заметив совсем свежий след уже изрядно уставшего и волокущегося всё тяжче тела. Они нашли парня согнувшимся и стоящим на локтях, тяжело дыша на своё отражение в бегущей воде мелкого лесного ручья, едва видного среди густых папоротников. Эльф бесцеремонно пнул раненного по правому плечу, переворачивая его на спину как жука. – Эй, чемпион, далеко собрался?
Дин ухмылялся. Он не испытывал жалости к своим целям. Все “кабаны” должны были умереть, теперь уже это было не только и не столько из-за дозы или тщеславия, сколько дело принципа. Последним, когда он найдёт способ освободиться от цикла кайфа и ломки, он убьёт и обманщика-заказчика.
Нет, прошу, – хрипел безголосо измученный парень, – я… я виноват, но я исправлюсь!
Жить тебе с такими ранами, падаль, в лучшем случае – три дня, – фыркнул эльф. – Гляди, полукровка, чем переливается стрела?
Он достал из колчана на бедре пару зачарованных, от основной части отличных цветом оперения на одной стороне – красными и иссиня-чёрными половинками – стрел. По в целом гладкому, пусть и более толстому, чем иные, древку была заметна вязь выскобленных тонким слоем рисунков рун, и в них, заполняя до поверхности как заполняет вода лужи, плескалась тонким слоем магия. Она была тиха, на первый взгляд, но уже заряжена стихией и порывалась ужалить неаккуратного пользователя, всколыхнуться из своих желобков плетью обжигающей плазмы, испепелить, наказать.
Начертание – не столько отдельная магическая дисциплина, сколько способ содержания чар в уже созданном виде в предмете. Эльфам так испокон веков было проще, но как заставить магию не разрушать свой носитель до нужного момента? Ответ прост, – он притоптал лежащего на земле и глядящего в панике на садиста со стрелами работорговца: – заковать её в совершенную замкнутую форму, будь это руны или снаряд, который ты соткала собственной рукой. При попадании по цели форма бежит огрехами. И – смотри!
Шереддин кинул стрелы наконечниками прямо в плоть парня. Ни шанса глубоко ранить у него не было, но вхождение наконечника с теми же переливчитыми желобками послало по всем письменам рябь, и одна стела воспламенилась, падая на тело жертвы, а другая – обдала током, гася крик в порванной глотке шоковой волной. Он весь сотрясся от боли, но не мог скинуть с себя пылающее древко, которое теперь прожигало повязки и добиралось до верхних слоёв плоти под сморщивающейся кожей.
Теперь придай форму огню в твоей руке без носителя и заточи его в виде плотной иглы чистой энергии. Не потоком, начинай формировать из шара, вытягивай из него, как будто из комка глины лепишь.

+1


Вы здесь » Легенды Хивера » Личные встречи » Не стреляйте в гонца!>>Шереддин | Малка